пятница, 11 апреля 2014 г.

Павло Тычина - бард Украинской Народной Республики

Князь поэтов - так величали молодого Павла Тычину после выхода его первой книги «Сонячнi кларнети», поражавшей благородным, небесным звучанием, неповторимой ритмикой и образностью. А еще его называли бардом Украинской Народной Республики.
Поэт читал стихи на многолюдной Софиевской площади, когда подписывался первый Универсал Центральной Рады. Он же оплакивал погибших в бою под Крутами: «На Аскольдовiй могилi поховали їх… » (это стихотворение было опубликовано лишь после смерти Тычины). Участь многих представителей украинской элиты 20-х годов - эпохи «расстрелянного Возрождения» - Тычину миновала. Поэта не репрессировали. Но назначили на роль барда советского строя.
В разные годы он был наркомом просвещения (по-нынешнему министром образования), депутатом Верховного Совета СССР и Председателем Верховного Совета УССР, удостаивался высоких государственных наград и премий. Его «Партiя веде» и другие официозные оды тиражировались в советских учебниках, давая пищу для пародий и частушек. Парадокс: ни на ком больше так не упражнялись школьные острословы, как на Тычине - поэте, способном слышать музыку небесных сфер. По этому поводу один умудренный жизнью писатель с болью заметил своему молодому коллеге: «Если по скрипке Страдивари бить молотком, какой музыки вы от нее ждете?»
Каждый, кто худо-бедно посещал уроки украинской литературы в школе знаком с украинским поэтом - Павлом Тычиной. Но как много о нем мы так и не узнали из школьного курса. Попробую восполнить этот пробел хотя бы частично.
Почему же П. Тычина стал писать заказанные партией стихи? Ответить на этот вопрос очень легко. Конец 20-х - начало 30-х голов ХХ в. разгул репрессий. Тогда каждый человек стоял перед выбором: спасать себя и своих родных или бороться, зная, что тебя уничтожат. У Павла Григорьевича была целая когорта родичей - девять братьев и сестер, племянники и племянницы, нуждавшиеся в его поддержке. Он, по сути, являлся единственным их кормильцем. И это обстоятельство, наверное, сыграло свою роль. К тому же по натуре он - человек с нежной, тонкой душой, не переносящий физического насилия. Не все могут размахивать саблей и скакать на коне, кто-то спасается, внутренне отстраняясь от действительности. В 30-е годы Тычина, как писал Дмитрий Донцов, пошел окольными путями власти, надел маску, которая приросла к его лицу, превратившись в гримасу. Но что удивительно: самые одиозные свои стихи он сочинял, будучи беспартийным.
Из Киева, где его преследовали, Тычина выехал в 1923 году по настоянию поэта Василя Эллана-Блакитного, который тогда занимал высокий государственный пост в Харькове. К переезду побудило еще одно обстоятельство: младший брат Павла Григорьевича Евгений был арестован в Киеве органами НКВД за то, что являлся благовестником - организатором Украинской автокефальной церкви. Павло Григорьевич под расписку забирает из тюрьмы брата, и тот переезжает жить в отдаленный район Украины. А сам отправляется в Харьков, чтобы там получить квартиру и забрать туда семью Евгения (кроме своего сына, Евгений воспитывал еще четырех племянников, оставшихся сиротами после смерти старшего брата - Михаила).
 В Харькове поэт работал редактором журнала «Червоний шлях» и начал изучать иностранные языки (их Павло Григорьевич знал свыше 15, в переводах отводил душу). Об этом периоде его жизни практически не осталось документов. Ни одной записи в дневнике, лишь несколько писем…

Парадокс: в Украине на соискание Шевченковской премии Тычину выдвигали за его партийно-государственные оды. А за рубежом Гарвардский университет выдвинул его на соискание Нобелевской премии за ранние поэтические сборники, которые в советской Украине не переиздавались. Павло Григорьевич отказался номинироваться на Нобелевскую премию, поскольку в случае согласия ему пришлось бы делать выбор между Украиной и выездом за рубеж.