пятница, 6 ноября 2015 г.

Точка боли - роман Евгения Положия "Иловайск"

К годовщине событий, которые произошли в августе-сентябре 2014 года во время украинско-российской войны на востоке Украины и получили название "Иловайский котел", сумской писатель и журналист Евгений Положий представил на суд читателей свой новый роман «Иловайск», который вышел в сентябре в издательстве «Фолио» и получил специальную награду «Коронации слова» на Львовском форуме издателей.
Выступая на презентации книги, автор отметил, что люди должны знать правду о войне, какой бы тяжелой и противоречивой она не была. «Чтобы люди, виновные в трагедии, ответили или перед законом, или перед историей. Я хочу, чтобы и живых, и мертвых, и тех людей, которые пропали без вести, их услышали», - отмечает Евгений Положий. 

Это книга не выдуманных историй о войне и людях, которые, игрой судьбы, оказались на ней. Книга о жертвенности и трусости, о героизме и предательстве, о человечности в самых нечеловеческих ситуациях и трагедии, масштабы которой до сих пор замалчиваются. Целью автора было разобраться с множеством вопросов о событиях в Иловайском котле, наиболее болезненный и кровавой странице в истории войны на Востоке Украины, на которые до сих пор нет ответа. 

«Я не провожу расследование не ищу виновных в трагедии. Из каждого эпизода вы можете сами сделать вывод о том, кто виноват. В конце концов, эта книга не только об Иловайском котле, а о всех котлах, которые были во время АТО », - подчеркнул Евгений Положий. 

Автор настаивает на том, что "Иловайск" – это не документальная повесть, а художественное произведение, в котором действуют как реальные, так и выдуманные персонажи. По словам Положия, разбираться в причинах Иловайского котла, в том, кто виноват, должны военная прокуратура, следственная комиссия Верховной Рады и историки-документалисты. Перед собой же писатель ставил задачу рассказать своим соотечественникам и потомкам эти глубоко трогательные истории из трагической страницы в истории Украины.

Из интервью писателя:
- Вокруг темы Иловайска - множество дискуссий. Осталось много неизвестного. Официальные цифры погибших умаляются, а неофициальные преувеличиваются, - рассказывает писатель. - Но выяснять, кто в этой трагедии прав, - не является задачей художественной литературы. Моя книга приоткрывает завесу над человеческими судьбами. Это фрагменты жизни ребят, которые приехали на Донбасс 12 августа. 18-го без всякой военной подготовки они уже были в Иловайске. А через несколько дней их расстреливали вражеские пули. А еще книга раскрывает отношения в узком мужском коллективе, где есть оружие.

Писатель отметил, что роман «Иловайск» написан под впечатлением от общения со многими свидетелями Иловайской трагедии, с героями, которые не только имеют  реальных прототипов, но и живут, совершают подвиги и умирают.

Из интервью с писателем:
- Воины из добровольческих батальонов рассказывали охотно. А вот командование преимущественно отмалчивалось. Когда просил что-то рассказать, отвечали: "Вот вы себе пишете книгу, то и пишите". Над Иловайском - дымовая завеса, которую надо развеять.


Представитель волонтерской миссии «Черный тюльпан» Юрий Коваленко, общение с которым дало автору толчок к написанию романа, представил документальный фильм о работе украинских поисковиков, которые занимаются захоронением погибших на Донбассе воинов. Собирая материал для книги, пообщался с бойцами добровольческих батальонов "Донбасс", "Днепр-1", "Миротворец", "Херсон", а также с военнослужащими батальонов территориальной обороны, солдатами и офицерами 17-й танковой бригады, 51-й, 92-й, 93-й бригад Вооруженных сил Украины, пограничниками Сумского передвижного загона.

Из интервью с писателем:
- Сидят солдаты, говорят между собой, что Леше оторвало ногу по колено. Жаль парня. Все говорят, что сами это видели. Но тут вдруг к ним подходит Леша со здоровыми ногами. Ребята молчат шокированные. Оказывается, им всем казалось одно и то же. Возможно, отсюда и преувеличение количества погибших. Я бы ко всем цифрам относился осторожно.

Книга состоит из 16 новелл. Писалась она на двух языках одновременно, на украинском и на русском, поскольку автор записывал истории выживших бойцов на языке оригинала, а затем переводил. По словам Положия, трагедию и боль тех дней невозможно вместить ни в один роман. Тем более, нельзя за год собрать абсолютно все истории выживших бойцов. Однако автор попытался как можно более точно и правдиво передать всю атмосферу войны, которую мы, простые граждане, видели только по телевизору и в роликах на YouTube. 

Вот небольшой отрывок из текста без перевода: "Дуже хотілося пити, і він подумав, що якби той чоловік, який всю дорогу поправляє йому бинти, дав хоча б кілька крапель води або просто змочив губи, то він би згадав. Йому захотілося облизати губи, але язик наче збільшився вдвічі й не хотів слухатися. Чиїсь пальці, що смерділи соляркою та порохом, уклали під язика, наче пігулку від спраги, шматок пожованої вологої марлі. Вантажівка, не вимикаючи двигуна, зупинилася – здається, помер ще один важкопоранений боєць, і Грег крізь пелену знеболювального почув чужі незадоволені голоси. Він мріяв, щоб машина постояла якомога довше – на ямах поранених у кузові підкидало так, що не померти було складно. Рятувало те, що хлопці лежали майже один на одному, і ті, хто ще не втратив свідомість, міцно трималися за борти та за своїх напівживих товаришів. Грегові захотілося відкрити очі, щоб подивитись, що там відбувається і хто саме помер, але в нього не вистачило сили. "Давай! " - гучно закричали над головою, і вантажівка, ковтнувши в кузов пилюки, застогнала зчепленням, смикнулася і поїхала, набираючи швидкість. Першим зник негатив, що сховав у собі усмішку батька, потім зникла мамина сукня і сама мама – Грег хапався подумки за її зображення з останніх сил, але мама вислизнула, як і хвалькуватий підліток поруч. Вантажівку підкинуло на ямі, і по білому прямокутнику фотопаперу пішли дрібні брижі, перетворюючись на хвилі, кожна з яких била по півкулях мозку, спричиняючи нестерпний біль. Біль – більше Грег нічого не знав".