среда, 25 ноября 2015 г.

Мастера детектива. Борис Акунин (по материалам литературной гостиной)


В одном из прошлых своих сообщений я уже обращала внимание на книги Бориса Акунина об Эрасте Петровиче Фандорине (вот здесь - http://literaturhjjobzor.blogspot.com). Это был общий обзор цикла. 


24 ноября 2015 г. в читальном зале факультета филологии и массовых коммуникаций НБ МГУ проходил вечер литературных знакомств по Фандоринскому циклу Бориса Акунина





Рассказывать о самом мероприятии я много не буду, т.к. об этом есть информация на официальном сайте библиотеки, и на страничке ВКонтакте.


Я хочу поделиться материалами мероприятия, касающимися как личности самого автора, так и каждой из книг цикла. 

Материал интересный, его много, потому и рассказ длинный...


Сначала о самом Борисе Акунине




Журнал о кино «Сеанс» на своих страницах задал вопрос: «Что вы думаете о Борисе Акунине?»
Вот несколько ответов журналу:

Сергей Лаврентьев, киновед
Когда вышли эти акунинские книжки, люди сами захотели их читать. Никакой колоссальной раскрутки и не было. И в этом читательском выборе проявилась тяга к стабильности. Не банальной, обывательской, а какой-то другой, иллюзорной, которой, может быть, никогда на самом деле и не бывало в России, - неважно. Этот человек, писатель Акунин, утоляет нашу тоску по устойчивости жизни, открывая нашему взору совершенно неизвестную нам страну - где все так интересно устроено, и никто не думает страдать по поводу эксплуатации человека человеком.

Василий Пичул, кинорежиссёр
Акунин написал книжки, которые прочла вся страна. Почему прочла - неизвестно. Любой успех иррационален. Герой родился - и именно такой, какой нужен. В том и секрет. Многие говорят, что Фандорин - от ума. Неправда, он написан сердцем. Потому (в отличие от истории с Пелагией, сконструированной в трезвом расчете на успех) фандоринский цикл - навсегда. Как «Шерлок Холмс».


Авдотья Смирнова, сценарист, телеведущая, кинорежиссёр, автор многочисленных статей и эссе

Романов такого типа должно выходить в стране штук 150 в год. Но именно Акунин осуществил прорыв, создав первый отечественный образец культурной занимательной беллетристики и разрушив плотину между литературой высоколобой, академической, малотиражной и литературой массовой. Он показал, что «чтиво» может быть интеллектуальным, полным аллюзий и цитат. Еще важнее тот факт, что Акунин дал совершенно новую биографию профессии филолога. Филолог, который считался самым бессмысленным и ненужным существом на земле, вдруг превратился в человека, который из собственной интеллектуальной игры создал осмысленный успешный бизнес. Акунин вообще реабилитировал гуманитария, за что ему отдельное спасибо. А кроме всего прочего, он дал нам… всеобщность. Что нас с вами объединяет с Ходорковским? Советское детство и чтение Акунина.


Павел Лунгин, советский и российский сценарист и кинорежиссёр, лауреат Каннского кинофестиваля (1990), Народный артист России (2008)

Акунин - явление интересное. Неважно, проект это или нет - важно, что это работает. Мне кажется, что он писатель-то хороший. Мы в России никогда не делаем разницы между art и entertainment - искусством и развлечением. И вот Акунин - это умный entertainment. Он внес в кондовый развлекательный мир знание истории, стилизацию, тонкий юмор - и был за это вознагражден. Мир все-таки не может жить без культуры - другое дело, что концентрация ее постоянно разжижается. Читая Акунина, в отличие от многих других детективов, ты можешь испытывать некое самоудовлетворение от того, что ты читаешь не чушь, а «умное». Поэтому Акунин востребован везде - и в Англии, и во Франции, и в Америке, даже Голливуд покупает его сюжеты. Опыт российских постановок Акунина, впрочем, показал, что его романы пока более интересны, чем их экранизации - что еще раз говорит о качестве литературной основы. Ведь чем сильнее материал, тем сильнее он сопротивляется.

Так кто он такой, Борис Акунин?


Григорий Шалвович Чхартишвили, 20 мая 1956г. Образование Институт стран Азии и Африки (МГУ). 

Несмотря на отрицательное отношение к нему ряда деятелей культуры культовый писатель России. Имеет также псевдонимы Анна Борисова: («Там…», «Креативщик» и «Vremena goda»), Анатолий Брусникин, (исторические романы). Интересно, что и Анна Борисова и Анатолий Брусникин обладают своим, оригинальным стилем. 

Кроме писательской деятельности, занимается и общественной, он также ученый-японист, литературовед, историк, переводчик японских и английских писателей.

Кавалер ордена Восходящего солнца, 2009, также лауреат премии Японского фонда.

В журнале «Иностранная литература» зам.главного редактора, руководил мегапроектом «Пушкинская библиотека», с 1998 начал писать как Б. Акунин. «Борис» появилось в одном из его интервью, «Акунин» переводится с японского как «злодей, негодяй»

Наиболее известны его произведения «Новый детектив» («Приключения Эраста Фандорина») и «Провинциальный детектив» («Приключения сестры Пелагии»), написанные в классическом жанре 19-го века, строгим литературным языком, но с очень закрученным сюжетом, с элементами фантастики гротеска.

Еще одна известная серия – «Жанры», попытка своеобразного эксперимента, где каждый литературный жанр представлен отдельным произведением, «Детская книга», «Шпионский роман», «Фантастика», «Квест».

В 2000 лауреат премии «Антибукер» с «Коронацией», роман «Азазель» отмечен Британской ассоциацией писателей-криминалистов в номинации «Золотой кинжал».

Первая жена - японка, вторая Эрика Эрнестовна, переводчик и корректор. Детей нет.

Чем же читателям известен литературовед Борис Акунин? 
Само-собой, детективами про талантливого сыщика Эраста Петровича Фандорина 
Итак, сейчас самое время поговорить о них. Вот как он сам описывает начало историй о Фандорине.
Восемнадцать лет назад, 1 апреля 1997 года, я вдруг понял, что буду писать роман. Я ехал на автобусе с кладбища. Незадолго перед тем умер отец и надо было заниматься всякими печальными могильными делами. Настроение у меня было соответствующее поездке.



Я думал про отца, улыбался, вспоминая связанное с ним смешное (он был легкий, веселый человек, у него и на поминках все то плакали, то смеялись); потом стал думать про несмешное – про книгу «Писатель и самоубийство», которую я в то время писал и которая совсем придавила меня своей тяжестью. Утром перед поездкой я штудировал «Дневник писателя» Достоевского за 1876 год (там много про суицид) и в примечаниях прочитал про молодого москвича, застрелившегося в Александровском саду – на Федора Михайловича эта драма произвела большое впечатление.



И вдруг я увидел очень явственную картинку.

 Это страшно и весело. Не могу объяснить, почему – но весело. Как-то оно всё наложилось одно на другое, в том кладбищенском автобусе, и образовался некий энергетический заряд, который требовал выстрела.

Главное, мне ужасно захотелось узнать, что сказал юноша и что вообще всё это значит.

В тот же день я начал писать роман. Через шесть недель он был готов. Я назвал его «Азазель».

А о романе "Азазель" я расскажу в следующей статье.